Миры. Warhammer 40000. Религии - Сергей Чекмаев, Игорь Куликов - МИР ФАНТАСТИКИ И ФЭНТЕЗИ

Опубликовано: 08.07.2018

Цивилизация может достигнуть расцвета только тогда, когда последний камень последнего храма падет на голову последнего жреца.

Приписывается Императору

Warhammer 40000

Вселенная «сороковника» — пожалуй, наиболее яркий и известный представитель «темного» космического фэнтези. В этом мире орки с гранатометами воюют против вооруженных мечами эльдаров-эльфов, в подпространстве живут демоны, орбитальные цитадели поддерживают огнем танки времен Первой мировой, а расселившемуся по тысячам планет человечеству угрожают раса роботов-скелетов и биоцивилизация с коллективным разумом.

Warhammer 40000 занимает особое место среди фантастических миров. Мало какая вымышленная вселенная настолько эклектична, мало где встречаются столь обильные заимствования из самых разных источников и столь всепроникающее смешение эпох. И, пожалуй, нигде больше невозможно представить глобальные сражения, пожаром охватывающие целые системы, и тысячелетние священные походы. И, несмотря на то, что действие происходит в 41 веке, одним из столпов вселенной «Молота войны» остается религия, играющая здесь беспрецедентно важную для фантастического мира роль. Причем речь идет не только об экзотических культах инопланетных рас  запутанная система верований охватывает почти каждое разумное существо в известной вселенной. Разберемся в религиозных хитросплетениях Warhammer 40000.

Бог-Император

История божественного покровителя человечества начинается в восьмом тысячелетии до нашей эры. В те первобытные времена, когда наши предки только учились обрабатывать землю и строить дома, на страже их духовных интересов уже стояли шаманы. Им было известно о существовании варпа, или Имматериума — подпространства, где безраздельно царили силы Хаоса. Обеспокоенные усилением этой разрушительной стихии, шаманы провели самоубийственный ритуал, слив воедино всю доступную им силу. Год спустя эта сила воплотилось в будущем Императоре — мальчике, появившемся на свет в самой обычной анатолийской семье.